Собака, щенки и старая шляпа

Это очаровательная нэцкэ. Три очень упитанных щенка, гладких, толстых, с загнутыми крендельками хвостиками, прижатыми ушками, веселыми мордочками водрузились на соломенную шляпу и играют, теребят ее, веселятся, как и положено детям. Но если перевернуть нэцкэ, то у сюжета появится продолжение. Под шляпой, подобрав лапы, свернувшись калачиком, лежит их мама – собака, которая, очевидно, устала от домогательств своих отпрысков и попыталась скрыться. Детишки резвятся сверху и пытаются ее оттуда достать. Такое композиционное решение нэцкэ наводит на мысль о том, что этот вид искусства интимный, рассчитанный на восприятие не в витрине, не на удалении, а именно в руках. Если поворачивать предмет, разглядывать его со всех сторон, то нэцкэ предстанет в совершенно другом ракурсе, и иначе будет развиваться сюжет.

Нэцкэ имела утилитарное значение, фигурку носили при себе, на поясе, она удерживала в костюме либо коробочку для лекарств, либо кисет с табаком, либо мешочек с деньгами. Когда владелец такой вещицы приходил, например, в магазин, присаживался на край веранды, заводил разговор с продавцом или владельцем, ему могли предложить чай, выкурить трубочку, и тогда он мог снять с пояса свои вещи и в процессе разговора покрутить в руках, подержать свою любимую вещь.

Почему здесь изображены собаки? Нэцкэ очень часто несут символическое значение. Они могут быть амулетами, могут быть оберегами, иметь защитное влияние. Собаки всегда воспринимались как защита для детей. Щенки быстро растут – пожелание такого же быстрого роста детям. Если ночью ребенок плакал, то мама могла подойти к нему и сказать: «Ину-но ко, ину-но ко», то есть «щенок, щенок», и плачущий ребенок должен был успокоиться. В изголовье кроватки ребенка часто вешали иероглиф ину («собака»), который тоже был призван отпугивать нечисть. Это детский оберег. Для беременной женщины такое изображение могло сулить безболезненные роды. Считалось, что рожающие суки не испытывают боли. Но и в более широком смысле собака – одно из двенадцати календарных животных. Соответственно, родившийся в год Собаки мог носить при себе такое изображение как личный портативный амулет.

Эту нэцкэ сделал мастер по имени Кокэй, который хорошо известен по своим работам: он был довольно плодовит. Сохранилось много его нэцкэ, около 80 процентов его работ – это фигурки отдыхающих тигра или козла, а на третьем месте – щенки. Нэцкэ не подписана его именем, но все детали, трактовка фигур говорят о том, что вырезал их именно он. У Кокэй своеобразная манера резьбы. На первый взгляд его вещи кажутся слегка небрежными, но при внимательном рассмотрении становится понятно, что каждое движение резца строго продумано. Такая манера хорошо видна на его работах с изображением козлов, волков, чудовищ. Щенки, как правило, сделаны очень гладко, тонко, с проработкой деталей. Упитанная гладкость пузатых собачек подчеркивается детально проработанной поверхностью соломенной шляпы. Шляпа покрыта тонким рисунком плетения, казалось бы, мастер отступает от свойственной ему манеры небрежно продуманной резьбы. Тем не менее такая аккуратность тоже характерна для его творчества, но только для определенных сюжетов.

Для того чтобы крепить нэцкэ на поясе, необходимо химотоси – отверстие для шнура. Кокэй, как правило, не использовал специально проделанных отверстий. Он строил композицию таким образом, чтобы шнур можно было закрепить за одну из деталей композиции. В данном случае мы предполагаем, что шнур крепился за лапу собаки. Когда предмет находился на поясе, собаку не было видно, для сторонних людей на поясе висела только шляпа и щенки, поэтому лапа, скрытая от сторонних глаз, служила креплением для шнура.

Анна Савельева
сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа, куратор коллекции японского искусства